Шапка сайта Благодатное
Поселение родовых поместий Благодатное. Новосибирская область, Ордынский район
О нас
Пресса о нас
мы сами о нас
Новости
Продукция
натуральные продукты
Пояса
Наши статьи
Поселенские истории
Строительство
Семена и саженцы
Земледелие
Рукоделие, ремёсла
Для родителей
Праздники
Философское
Решись быть здоровым!
Жена-богиня
С миру по нитке
Благодатные растения
Дикие птицы и животное окрестностей поселения Благодатное
Фотовыставка
Поболтаем
Вопрос-ответ
Форум
Написать авторам
Близкие сайты
Подписка на рассылку
Земельные участки под родовые поместья
Реклама на сайте пос. Благодатное
Яндекс.Погода
Голосование

Где в РП уместно использовать наёмный труд?

Только при первоначальном строительстве.
При уходе за садом-огородом.
В быту (домработница).
В воспитании детей: нянька, школьный учитель.
Да везде, все работы хороши.
В своём РП я не допущу никаких внешних энергий.
Продам навоз
Поддержать проект
 

Статьи с родовых поместий

9-я книга. Поселенские истории » Она сидела на крыше

Автор: Валера Попов. Опубликовано: 2010-01-27.

Эта история произошла в самом начале моей поселенской жизни. Собственно, не знаю, как она куда-то и куда попала, но некоторое время назад знакомые рассказали о истории, подозрительно похожей на нашу. О том, как одна девушка познакомилась с молодым врачом в момент, когда сидела на крыше своей недостроенной бани, а потом они поженились и стали строить своё родовое поместье.

Автор. Архивное фото соседей, май 2006 г.
Автор. Архивное фото соседей, май 2006 г.
Итак, с чего все начиналось…
Когда я прочёл первые книги «Звенящие Кедры России», сразу появилось ощущение, что это то, ради чего хочется жить. Вопросы типа «зачем?» и «что делать?» к тому времени, после некоторых разочарований, стали актуальны. Тогда я работал врачом, в меру сил пытался заниматься целительством и выкладывался полностью, да так, что появилась одышка, и при мысли о лечении кого-то начинало тошнить.

Сопоставив затраты, необходимые при строительстве родового поместья, с зарплатой врача и не добившись соответствия, понял, что надо идти в бизнес. Долго ли, коротко ли, путём проб, ошибок и всяких всячин, удалось мне через несколько лет заработать планируемую сумму. В инициативной группе в моём городе к тому времени уже распределяли первые гектары, но мне пришлось тогда от участка отказаться, так как дела свои я ещё не закрыл, а земля, по моему глубокому убеждению, — она как жена. Без внимания её оставлять надолго можно, конечно, но очень нежелательно. Опыт общения с женой, к слову, у меня уже был, конечно, удачный… в смысле, развелись мы к тому времени недавно, а земледелие я любил ещё с детства, у родителей на огороде. Вот тогда я и услышал впервые про «ах, какую невесту!», которая «универ заканчивает!», «баню сама строит!» и «полгектара за сезон деревьями засадила!» — словом, «ай, молодец!»

Анино поместье. Архивное фото соседей, сентябрь 2004 г.
Анино поместье. Архивное фото соседей, сентябрь 2004 г.
Логически рассудив, что ни одна нормальная молодая девушка одна этого всего делать одновременно не может, я пришёл к выводу, что просто у этой девушки есть парень, которому она помогает. На мой вопрос о парне я услышал, что он, конечно, есть, но вот как-то на гектаре не очень появляется.
«Ну конечно, он работает в городе, да ещё организует всё строительство, доставку материалов и саженцев, оплачивает и контролирует это всё, когда же ему часто на гектаре появляться?» — сказал я.
В ответ как-то помялись, в общем, ничего вразумительного, но добавили, что скоро будут распределять ещё участки на том же поле. К моменту наступления этого «скора» я уже был полностью свободен, и мы вместе с будущими соседями поехали смотреть землю и выставлять столбики ограждения на новое поле.

Дело было поздней осенью, снежок уже пролетал. Мы проезжали мимо свежепоставленной бани из бруса, а на крыше, около трубы кто-то чего-то делал. Водитель остановил машину, закричал: «Привет, Анюта! Чего делаешь?». Она ответила, что герметизирует печную трубу, даже с крыши не слезла.
Ну а у нас было полно дел. Группа будущих соседей рассыпалась по периметру выделенного поля, и все вместе мы начали его огораживать. Сразу стало видно, кто чего стоит. Кстати, прошло много лет, а то первое впечатление оказалось удивительно верным. Один ушёл с мечтательным видом куда-то вдаль, трогая руками траву и задумчиво глядя в небо. Другой развил кипучую организаторскую рукомахательность с периодами руковождения и рукоуказания. Третий безуспешно пытался забуриться в землю, вращая бур не в ту сторону. В основном мы всё же методично и постепенно устанавливали свеженапиленные колышки.

Аня. Архивное фото соседей, сентябрь 2004 г.
Аня. Архивное фото соседей, сентябрь 2004 г.
— Перепись будущих соседей! Давайте телефоны, адреса, имена! — раздался рядом звонкий голос.
Это ещё что такое?!

Кто вёл дела с управлением через мобильный телефон, меня поймёт. Сотовый очень быстро становится болевой точкой. От его звонка вздрагиваешь, половина головы, к которой его прикладываешь, начинает болеть, и хочешь эту заразу выключить — а нельзя, нельзя ни днём, ни ночью. И кто-то просит у меня номер моего телефона! НЕТ!

Рядом стояла та самая девушка, которая с крыши слезла. Я периодически видел её среди работающих и уже успел окрестить «колобком с хвостом» и ещё «ядерным взрывом, растянутым во времени». Чувствовалась в её движениях какая-то неуёмная энергия.

Кстати, незадолго до этого одна ясновидящая на мой вопрос о будущей супруге ответила, что будет у меня жена молодая, стройная и … округлая вся. Я посмотрел на неё и подумал тогда: «Ну вот, эта точно округлая, хоть и стройная, и что?!»

А округлое чудо с хвостом, торчащим из-под шапочки, тем временем вопросительно смотрело на меня своими серо-зелёными глазами, держа наготове ручку с блокнотом.

— Я говорю, записываю имена и номера телефонов для общего списка поселенцев.

— А-а-а-а… Я номер своего телефона дам, но только в обмен на твой, а зовут меня Валера.

После секундного замешательства (позже Аня мне сказала, что в этот момент была просто потрясена наглостью некоторых поселенцев) она назвала мне номер своего мобильного и записала мой.

«Ну и зачем?» — Подумал я, забивая новый номер в память телефона. «А какая разница…»

К моменту, когда все столбики были поставлены, посыпал снег и начало темнеть. Очень хотелось есть. Все как-то незаметно исчезли с поля, остались трое, включая меня. Мы сели в машину, но поехали почему-то в сторону, противоположную трассе.

— Нас Аня в гости позвала. Заедем, погреемся, чайку попьём, поговорим, — ответил водитель на невысказанный вопрос.

Внутри бани оказалась довольно большая комната, почти четверть площади которой занимала огромная, сколоченная из досок кровать, ещё дощатый стол и несколько табуреток. Пахло чем-то съестным, горела керосиновая лампа. От печки-булерьяна разливалось тепло.
Вместо чая Аня стала разливать суп и предлагать хлеб с какой-то аджикой. Эту аджику надо было мазать на хлеб, поскольку в ней много соли, а суп почти несолёный.
Суп оказался не только совсем не солёный, но ещё и чечевичный, а аджика… Слава богу, я её сначала чуть-чуть попробовал! Там был сплошной красный острый перец! Надо сказать, что на тот момент я любил есть мясное, солёное, жирное и если перчёное, то только чёрным перцем, а бобовые я не любил всегда, однако тот суп… Он почему-то запомнился удивительно вкусным, правда чай я смог пить, только когда тот уже почти совсем остыл.

Между тем мы о чём-то разговаривали, даже и не помню, о чём. В тепле после горячего супа я быстро осоловел, мы собрались и уехали в город.

Вот, собственно, так мы и познакомились. Проснувшись утром, я попытался вспомнить ощущения от своей будущей Родовой земли. Мне казалось, что должно быть ощущение какого-то притяжения. Я сосредоточился и закрыл глаза… Никаких ощущений, кроме остаточного жжения от красного перца…

Как же так?! Я помню, как мы ставили столбики, помню чечевичный суп, а про землю-то, что, всё пропустил? Надо ехать снова, но как, на каком автобусе? О!!! У меня же номер телефона Ани записан! Сейчас всё узнаем.

Потом я узнал, как доехать, договорился, что Аня будет на месте, взял с собой еду и поехал с расчётом вечером вернуться. Быстро нашел место, попили чаю и пошли все помогать строиться аниным соседям, которые не успевали до холодов. Потом был обед, потом пошёл посмотреть землю. Надо сказать, что земля на поле была покрыта снегом, торчали редкие стебельки, берёзовый лог с краю, тополёвая лесополоса с другого края… Ощущения по-прежнему упорно безмолвствовали.

Вечером, приехав в город, обнаружил, что умудрился оставить у Ани чётки, которые почти постоянно вертел тогда в руках. Дела к тому времени, как уже писал, полностью были закрыты, а потребность в деятельности осталась. Стал размышлять. Почему-то мысли постоянно возвращались к одной одинокой бане… Вот здесь и здесь удобно повесить полки, а то всё на столе, да на лавках сложено, тут надо подсыпать опилками, вот так можно без электричества добывать воду из пробуренной глубокой скважины, вот здесь можно поставить дом… Стоп. Ты о своём поместье будешь мечтать, где что построить… В общем, после нескольких дней маеты в квартире решил, что без моих любимых чёток мне никак не обойтись.

Хорошо, всё-таки, что телефон Ани записал! Позвонил, договорился приехать уже с ночёвкой. Взял с собой спальник, немного инструментов и поехал. К слову, в бане (единственном на тот момент готовом строении на полях) у Ани жили ещё соседи, которые ударными темпами достраивали собственный дом, а также их кошка и щенок, то есть компания там была тесная и дружная. Днём я провёл ревизию пиломатериала, оставшегося от строительства бани и изготовил несколько оригинальных полочек разного размера, которые мы развесили по стенам. Сразу стало просторнее и уютнее. Ещё ходили в лес за дровами, и я, раззадорившись, взялся тащить здоровую лесину, о чём пожалел, не пройдя и трети пути, но лесину всё-таки дотащил. Аня с тонким стволом рядом шла разве что не вприпрыжку. Вечером разговаривали, пили чай, смотрели на огонь, открыв дверцу булерьяна…

На следующий день выяснилось, что в город мы с Аней едем на автобусе вместе.

Пока ехали, стали обсуждать проект Аниного поместья и дома. Кстати, парень её, как выяснилось, действительно интереса к поместью не проявлял и в строительстве бани, посадках и прочих делах практически не участвовал…

Вот так мы встречались, разговаривали, обсуждали. Аня, кроме всего прочего, оказалась весьма категоричным и решительным человеком, и неизвестно, чем бы эта история закончилась, если б не взялись мы однажды за руки…

Было ощущение, что у меня в руке что-то то ли необычайно святое, то ли родное, то ли сильное, а скорее всего, всё вместе. Я всегда с недоверием относился к рассказам о том, что «между ними пробежала искорка». Какая там искорка! Ощущение, что через руку гудящим потоком льётся что-то прекрасное, ликование какое-то, и ты весь становишься другим человеком.

Когда, взглядом мартовского кота, добравшегося до большой бутыли валерианки, я посмотрел на Аню, то увидел, что с ней происходит что-то подобное. Мы не размыкали руки, пока я провожал её домой, а когда я пошёл обратно, то обнаружил, что меня носит от одного края тротуара к другому, как пьяного. Хотелось петь, смеяться и обнимать всех подряд. Усилием воли я заставил себя идти почти строевым шагом, чтоб без проблем пустили в метро. Получилось нормально, только чуть-чуть подпрыгивал от избытка чувств.

Потом мы познакомились с родственниками, поженились, утеплили баню, завезли дрова и остались зимовать, но это уже совсем другая история…


comments powered by HyperComments